Пресса о нас

 

Уходят в сервис

07.02.2014
- Зачем ребрендинг производителю оборудования для горных работ? Обычно этот вопрос волнует больше компании, работающие на массовых рынках, а у вас – 14 основных клиентов, крупных корпораций… 

- Действительно, ребрендинг более актуален для FMCG-рынков или, например, банков. Но бывают и исключения. 

Мы пришли к этому по нескольким причинам, во-первых, потому что название «Горные машины» не отображало сути действующей стратегии компании – предоставление нашим клиентам комплексных решений для эффективной и безопасной добычи полезных ископаемых. Во-вторых, название сложно произносилось на многих языках рынков присутствия бизнеса. При этом наша компания постоянно расширяет круг клиентов. Кроме Украины, Казахстана и России, мы налаживаем контакты с Польшей, Вьетнамом, Индией, Южной Африкой, Китаем – к 2016 году планируем отправлять на экспорт до 40% продукции. Так что ребрендинг, по сути, проведен во избежание проблем и непонимания названия в будущем. 

- Каким должен быть бренд компании, которая работает на корпоративном рынке? 

- Не важно, для какого рынка ты работаешь – имя должно отображать философию и стратегию компании. Нам, кстати, предложили более ста вариантов названия. Среди них было очень много ярких, звучных – но они не соответствовали основной идее нашего бизнеса. В шорт-листе мы оставили три варианта и, наконец, выбрали Corum. Оно происходит от 'сore' – «ядро», в т.ч. ядро Земли и устойчивого сочетания 'core competences' – ключевые компетенции. 

Это означает, что мы предоставляем наши решения именно для добычи полезных ископаемых. При этом в своей работе мы всегда стараемся расставлять приоритеты и делать акцент на наших ключевых компетенциях. 

- Несколько последних лет вы позиционируете компанию в качестве поставщика комплексных решений. Что вы включаете в это понятие и на каких услугах все же делаете акцент? 

- Мы освоили много новых направлений. Кроме оборудования, разработанного для нужд конкретных заказчиков, мы осуществляем сервисное обслуживание, строим шахты под ключ, оказываем услуги по процессингу с целью получения конечного продукта. 

Ориентиром для нас стала модель, работающая в Австралии, когда владелец шахты имеет только лицензию, а все конкретные работы выполняют подрядчики. Мы считаем, что этот принцип станет мировым трендом. 

- Кстати, какова сейчас доля вашей компании на мировом рынке и какой она будет, например к 2016-му или через пять лет? 

- Глобально на рынке оборудования для горнодобывающей промышленности наша доля составляет единицы процентов. Однако если говорить о наших исторических сегментах – оборудование для тонких пластов, то мы входим в перечень лидеров данного рынка. Так, если не учитывать Китай, объем рынка которого сегодня проблематично точно оценить, то в оборудовании для тонких пластов наша доля может достигать 75%. В пятилетней перспективе эта цифра будет увеличиваться, поскольку сегодня разработка тонких и сверхтонких пластов становится глобальным трендом. К примеру, в Китае правительство повысило внимание к разработке тонких пластов, которые раньше просто оставляли не отрабатывая. Сейчас же местные компании обязали разрабатывать тонкие пласты, чтобы рационально использовать уменьшающиеся запасы угля. Мы давно владеем такими технологиями, и это дает нам хорошие перспективы. 

- С сервисным обслуживанием все достаточно просто – компания, производящая оборудование, вполне может его обслуживать. Но специалистов по шахтостроению у вас раньше не было – как решились выйти на совершенно незнакомый рынок? 

- Еще работая в ДТЭК, мы с нашим Генеральным директором Евгением Ромащиным заметили, что в Украине не развит рынок услуг по строительству шахт и крупных инфраструктурных проектов. А когда – уже в Corum – изучали азиатские рынки, в частности рынок Вьетнама, оказалось, что там нужны именно комплексные проекты. Нас пригласили принять участие в тендере. Оценив все риски, мы подготовили комплексное предложение с использованием экспертизы различных наших партнеров, приняли участие в тендере и выиграли. Первые вьетнамские объекты в 2012-м мы начинали строить с украинским партнером-шахтостроителем, но, выполнив подготовительные работы на объекте, начали самостоятельную проходку вертикальных стволов. На данный момент всю организационно-техническую работу осуществляют наши инженерно-технические специалисты. А в перспективе Corum планирует приобретение компании, специализирующейся в этом направлении. 

- Осенью прошлого года Вы заявляли, что пятилетняя стратегия развития компании предусматривает выход на уровень ежегодных продаж в 5 млрд. грн. – в 1,7 раз больше, чем сейчас. Остается ли актуальной эта цель и входит ли в эту цифру развитие шахтостроительного направления? 

- Целевая цифра остается той же, что была поставлена в 2012 году: 5 млрд грн. Мы вообще ставим для себя амбициозные задачи, такая у нас собралась команда. К сожалению, на наши планы негативно влияет макроэкономическая ситуация. По некоторым продуктам емкость рынка просела более чем в 2,5 раза. Например, по оборудованию для лав. Зато по другим направлениям мы закладывали в план слишком консервативные ожидания. В частности, это техника для открытых горных работ и оборудование для складов. Но основным для Corum становится все же сервисное направление. Год назад мы видели его, как ремонт, поставку запасных частей и расходников, допуская, что можно оказывать еще и внегарантийный сервис. Теперь мы рассматриваем сервисный портфель шире – это услуги по обучению, управлению жизненным циклом продукта, монтажу, демонтажу, наладке. Спрос на крупные инвестиционно-емкие продукты, скорее всего, возобновится только в 2015 году, да и то не в начале. Весь рынок горно-шахтного оборудования сейчас падает примерно на 18% в год, а сервис показывает рост до 5%. Так что если сейчас послепродажный сервис в общем объеме продаж дает Corum около 46% выручки, то к 2016-му мы планируем приблизиться к целевому уровню 60%. 

- Как при поиске новых рынков вы определяете, интересна ли для вас страна? 

- Играют роль два фактора. Первый – емкость и перспективы рынка, а второй – это наша возможность успешно конкурировать на нем. Например, Вьетнам: они планируют увеличить добычу с 45 до 74 млн тонн. Там очень сложные условия, - наклонные пласты, а история инженерной мысли в этой стране не очень длительная, и спрос на наши услуги есть. Если говорить о Польше, то там, несмотря на длительную историю разработок, тема добычи из тонких пластов – актуальна, нам есть что предложить на должном уровне, поэтому на данный момент рынок этой страны нам также интересен. Совсем другая ситуация на рынке США. Он емкий, но добыча там развивается давно, там хорошие горно-геологические условия и применить себя, проявить свои ключевые компетенции проблематично. 

- Какие основные риски компания видит в 2014 году?

- Главный риск – неопределенность со сбытом продукции наших клиентов. Наши основные клиенты либо еще не утвердили инвестиционные планы, либо, утвердив, предупреждают, что в феврале-марте будут их пересматривать – поэтому здесь для нас есть риски. Но мы ожидаем, что останемся на уровне 2013 года – даже при том, что ни у одного из крупных мировых производителей в 2013 году не было роста продаж. В среднем, падение на 25-27%: у некоторых – меньше, у некоторых – больше. У Caterpillar, например, в третьем квартале год к году падение на 40%. Так что на падающем рынке наш результат будет достаточно неплох.

Возврат к списку